Киберпанк: Бегущие по краю

• Это гангстерская трагедия, надевшая киберпанк. Имаиси делал не историю о технологиях, а нуар о падении, с прямым ориентиром на «Светлое будущее» и «Лицо со шрамом». Отсюда и механика сюжета: чем выше герой поднимается, тем яснее видно, чем он за это платит.
• Условие «главный герой обязательно проигрывает» пришло от заказчика. Его поставила CD PROJEKT RED — она же предлагала финал жёстче того, что в итоге сняли. Имаиси признаёт: закончили всё-таки чуть более по-анимешному, чем хотела польская сторона.
• Смысл держится на форме, а не на репликах. Хром — одновременно способ подняться и способ себя потерять, и сериал проводит это рисунком: контурным светом, разложенными покадрово вставками сандевистана, всё более перегруженным телом Дэвида.
• Лучшая серия — шестая, и поставил её не Имаиси. «Girl on Fire» сделал Кай Икараси, будущий режиссёр второго сезона, и Sakuga Blog назвал эту серию лучшим эпизодом года. Ему же принадлежит образ пустого перекрёстка при киберпсихозе, который Имаиси потом повторил в финале.
• Главная проблема — теснота. Десяти серий на этот материал мало, и во второй половине сериал начинает торопиться. Об этом пишут независимо друг от друга и западная, и японская критика, и это единственная претензия, которая повторяется у всех.

Тело — это валюта, и платить приходится собой

Хром в Найт-Сити продают на каждом углу, и он работает буквально как заём: даёт сегодня, забирает завтра. Дэвид входит в эту экономику подростком, у которого нет ничего, кроме редкой переносимости имплантов, — она и оказывается его единственным активом. Дальше сериал ведёт бухгалтерию честно: каждый шаг вверх оплачен куском того, чем герой был. Это не метафора зависимости, приставленная к истории сбоку, а её двигатель.

Подняться здесь можно только тем способом, который тебя и убьёт

Мир устроен так, что законных лифтов в нём нет: академия «Арасаки» выбрасывает Дэвида при первой возможности, а улица принимает сразу. Но улица платит только за риск, и цена риска растёт быстрее награды. Сериал не осуждает выбор героя и не предлагает альтернативы — её нет. Именно поэтому финал читается как неизбежность, а не как наказание за ошибку.

Легенда — это то, что остаётся, когда человека уже нет

Найт-Сити помнит имена, а не людей: попасть в городской фольклор можно только ценой собственного исчезновения. Сериал проговаривает это устройство прямо и сам же на нём стоит — история Дэвида существует ровно потому, что закончилась так, как закончилась. Отдельная ирония в том, что правило сработало и за пределами кадра: сериал сделал легендой не героя, а игру, которая его породила.

Концепции

Киберпсихоз — состояние, в которое впадает человек, поставивший себе больше хрома, чем способна выдержать психика; в мире Cyberpunk это одновременно медицинский диагноз и социальная категория, потому что киберпсихов отстреливает специальное подразделение полиции. Эджраннеры — наёмники, живущие на краю: без корпоративной приписки, на разовых заказах, без пенсии и без старости. Сандевистан — имплант, разгоняющий восприятие: субъективно время замедляется, объективно человек успевает больше. Все три понятия пришли из настольной игры Майка Пондсмита 1988 года и из Cyberpunk 2077 — сериал их не изобретал.

Контекст

Аниме вышло 13 сентября 2022 года — через неделю после патча 1.6 и на фоне пятидесятипроцентной скидки на игру, так что вклад каждого из этих трёх событий пресса не разделяет до сих пор. Но сам масштаб разворота сомнений не вызывает: одновременных игроков в Steam стало 136 724 против 16 тысяч в августе, доля положительных отзывов выросла до девяноста процентов, а третий квартал 2022 года стал для CD PROJEKT лучшим третьим кварталом в истории компании — при том, что ни одной новой игры в нём не вышло.

Фоны — это материал из игры, и так решили сознательно

Исходники фонов делали из скриншотов Cyberpunk 2077: художник-постановщик Масанобу Номура и студия «Бихо» строили Найт-Сити поверх игрового материала, а не вместо него. Логика Имаиси прагматична: город вымышленный, и рисовать его заново пришлось бы вплоть до формы оконных рам, заведомо проигрывая оригиналу. CD PROJEKT RED отдала студии не только город — TRIGGER получила звуковые эффекты и трёхмерные данные машин целиком, так что часть шумов в сериале взята прямо из игры.

Получится только хуже того, что видно в игре. Раз в этом одни только очки минус от игровых фанатов — давайте покажем сам игровой материал.

Контурный свет как подпись

Узнаётся сериал прежде всего по контурному свету, обводящему фигуры по краю. Имаиси применял его впервые, и ставится этот свет не на этапе покраски, а в ключевой анимации: значит, он рассчитан ещё на раскадровке и остаётся режиссёрским решением, а не финальной обработкой. Цвет при этом сознательно не «дождливо-мрачный»: продюсер Ёсики Уса объясняет, что в Cyberpunk 2077 нет вечного кислотного дождя, там синева западного побережья, — и это удачно совпало с яркой палитрой, в которой Имаиси силён.

Сандевистан нарисован блефом

Знаменитые вставки замедления сделаны не замедлением. Честная сверхмедленная анимация потребовала бы сорока рисунков там, где хватает трёх, — и, по словам Имаиси, сериал бы просто не сдали в срок. Вместо этого движение нарисовано на обычной скорости, а кадры остановлены и разложены поштучно, так что зритель видит каждую фазу движения по отдельности. Приём не новый: он взят из японской анимации семидесятых и восьмидесятых.

Этот стиль существовал в японской анимации давних лет. Мы его отряхнули и вернули в современную анимацию.

Раскадровка вместо объяснений

Имаиси руководит рисунком, а не словами: раскадровка — его главный инструмент постановки. Сам он раскадровал только финал и опенинг, основной объём сделал заместитель режиссёра Ёсиюки Канэко. Отдельно Имаиси говорит о своём методе: набрать идей больше, чем влезает в хронометраж, а потом вырезать лишнее, убивая пустые паузы, — отсюда и ощущение, что за тридцать минут проживаешь тридцать лет.

Мы пытались показать, как Найт-Сити пожирает своих героев, своих жителей.

Музыка

Партитуру писал Акира Ямаока, композитор «Сайлент Хилла», — для него это первая работа над аниме-сериалом. Задание Имаиси звучало коротко, «в современной интерпретации», и означало одно: уйти от отпечатка вангелисовского саундтрека к «Бегущему по лезвию», который лежит на всём настольном первоисточнике. Ямаока ввёл глитч-шум и искажённые биты, и правок от режиссёра не последовало ни одной. Музыку из самой игры предложила использовать TRIGGER; CD PROJEKT RED сомневалась, что выйдет, — и результатом была поражена.

Правок не было вообще никаких — я от этого, наоборот, слегка забеспокоился.

Дэвид Мартинес — нетипичный для Имаиси герой, и это признаёт сам Ёсинари: обычно у режиссёра персонажи горячие и не слишком умные, а Дэвид умный. Отсюда и главная драматургическая трудность сериала: умного мальчика приходилось раз за разом загонять в угол, чтобы его решения выглядели вынужденными, а не глупыми. Положение героя всегда должно было быть отчаянным — там, где авторы не дожали, сюжет и просел.

Мэйн — фигура наставника, которая в мире эджраннеров не способна выполнить свою роль: он учит ремеслу, у которого нет будущего. Имаиси сравнивал его со своим же Каминой из «Гуррен-Лаганна», добавляя, что у Мэйна всё выходит куда некрасивее. Люси — единственный герой, у которого есть представление о жизни за пределами Найт-Сити, и потому именно она держит в сериале линию возможного выхода. Японская критика, впрочем, замечает и другое: собственная воля прописана у неё слабее, чем зависимость от Дэвида.

Ребекка стала главным предметом спора между студиями. CD PROJEKT RED возражала против её дизайна — мол, от такой героини мир Cyberpunk 2077 поедет; TRIGGER стояла на своём: рядом с милой Ребеккой экшен читается ярче, а цех работает мотивированнее. В итоге Ребекку студия сделала целиком сама, тогда как Дэвида начинал концепт-художник с польской стороны. С костюмом Люси вышло наоборот: в исходной заявке он был откровеннее, и сдержаннее его сделала уже TRIGGER.

Основная претензия одна, и независимо друг от друга её повторяют четыре разных издания: десяти серий на этот материал мало. Финал скомкан, а между шестой и седьмой сериями стоит временной скачок, который, как разбирает CBR, обесценивает смерть Мэйна: зритель не видит непосредственных последствий, и ярость, которая должна питать развязку, тратится за кадром. Зрительские отзывы на MyAnimeList и Shikimori формулируют то же самое проще — вторую половину как будто пытались впихнуть в шесть серий вместо двенадцати.

Вторая линия критики жёстче и касается содержания. Джейд Кинг в TheGamer пишет, что сериалу нечего сказать о мире, который он так подробно рисует: корпорации — зло, но этот тезис индустрия прошла давно. SF Encyclopedia, самый холодный из канонических голосов, отсылает мир сериала к собственной статье «Клише» и замечает, что мотивации героя всегда приходят извне. Отдельно стоит претензия к катарсису: часть зрителей считает его незаработанным, потому что отношения, на которых держится финал, прописаны короче, чем эмоция, которой от зрителя ждут.

Японская критика заходит с третьей стороны. Рецензент cinemandrake разбирает сериал как воспевание маскулинности и указывает на зависимость Люси от Дэвида; эта претензия сильнее западных, потому что адресована устройству сюжета, а не работе камеры. Наконец, есть и претензия чисто техническая: часть зрителей жалуется на обилие статичных кадров и на экшен, который при быстрой резке читается как неразборчивое мельтешение.

Критики приняли сериал почти единогласно: сто процентов на Rotten Tomatoes при шестнадцати рецензиях и средней оценке 8,9, «A» от Anime News Network с «A+» за анимацию, 9 из 10 от IGN. Metascore на Metacritic так и не появился — рецензий набралось меньше четырёх. Зрительские оценки держатся высоко и сегодня: 8,62 на MyAnimeList при 748 тысячах голосов, 8,3 на IMDb при 122 тысячах, 7,9 на Кинопоиске. Показательна динамика IMDb: 8,7 в первые дни при полутора тысячах голосов и 8,3 сейчас — восторг первой недели размыла выборка.

Зрителей было много: 14,88 миллиона часов за дебютную неделю, топ-10 в девятнадцати странах и почти месяц в мировом списке. На Crunchyroll Anime Awards 2023 сериал взял «Аниме года» — первая в истории премии победа экранизации игры, — хотя из тринадцати номинаций выиграл всего две. При этом в общие итоги телевизионного года он почти не попал: списки лучшего аниме ставили его высоко, а в списки лучших сериалов вообще он практически не входил. Отдельной жизнью зажила песня Розы Уолтон «I Really Want to Stay at Your House», написанная ещё для игры: первое место в Billboard Top TV Songs за сентябрь 2022 года, 436 миллионов прослушиваний в Spotify к августу 2026 года и повторный заход в британские чарты в июне 2026-го — после винилового переиздания, спустя четыре года после премьеры.

В фильмографии автора

Для Имаиси это первый выход из собственной вселенной. «Гуррен-Лаганн», «Убей или умри» и «Промарэ» он делал по своим замыслам и со своей командой, а здесь мир, герои и правила пришли снаружи, и режиссёр сам называл это хорошим ограничением. Результат оказался нетипичным вдвойне: узнаваемый почерк студии приложен к чужому и вполне реалистично устроенному миру. Продюсер TRIGGER Ёсики Уса сформулировал итог осторожнее всех: повторить такой результат студия, кажется, не сможет.

В истории жанра

Киберпанк как жанр вырос из японского экономического чуда: вопрос «а что, если Япония будет расти и дальше» породил и «Бегущего по лезвию», и «Акиру», и «Призрака в доспехах». Сериал возвращает жанр туда, откуда он пришёл, — и делает это в момент, когда будущее выглядит совсем не так, как его представляли в восьмидесятые. Второе его место в истории — индустриальное: вместе с «Аркейном» он задал образец экранизации игры, которая не пересказывает сюжет, а берёт мир, чтобы рассказать в нём новую историю.

Киберпанк как жанр разогнался на том, как хорошо шли дела у японской экономики. Он был отсылкой к вопросу: а что, если Япония будет расти и дальше?

Рифмы

• «Светлое будущее» (Джон Ву, 1986) и «Лицо со шрамом» (Брайан Де Пальма, 1983) — жанровым каркасом: подъём и падение бандита, эстетика гибели. Самая точная пара, потому что названа самим Имаиси.
• «Призрак в доспехах» (Мамору Осии, 1995) — общим корпусом вопросов о теле и границе человека, но с обратным темпераментом: там медитация, здесь скорость.
• «Акира» (Кацухиро Отомо, 1988) — фигурой подростка, чья сила растёт быстрее, чем способность ею управлять.
• «Кибергород Оэдо 808» (Ёсиаки Кавадзири, 1990) — тем самым ретро-регистром японского киберпанка, который сериал сознательно отряхнул и вернул.
• «Аркейн» (Кристиан Линке и Алекс Йи, 2021) — не по стилю, а по задаче: как экранизировать игру, не пересказывая её.
• «Гуррен-Лаганн» (Хироюки Имаиси, 2007) — для сверки почерка: тот же аппарат постановки, приложенный к прямо противоположному по знаку сюжету.