Киберпанк: Бегущие по краю

• Заменяя часть себя машиной, человек становится отчасти вещью, и капитал доедает его по кусочку — Anime Feminist. Единственный из трёх текст, занятый не сериалом, а тем, что вообще значит киборг: разбор ведёт мысль через Дэвида и через Мотоко Кусанаги из «Призрака в доспехах», опирается на «Minima Moralia» Теодора Адорно и заканчивает вопросом, что остаётся от человека, переставшего справляться с ролью, на которую он себя собрал.
• Сериал сознательно собран из приёмов и картинок ретро-аниме, на котором росли его авторы — Animation World Network. Разговор с Имаиси и Ёсинари о том, как сериал сделан и почему именно так: откуда взялись ретро-отсылки, чем оказались трудны сцены погружения в сеть и зачем понадобилось раз за разом загонять умного героя в безвыходное положение. Здесь же Ёсинари объясняет, почему персонажей рисовали не для японского зрителя.
• Отраслевая пресса считает, что аниме в одиночку вернуло репутацию игре, на которой оно основано — The Hollywood Reporter. Тот же разворот, что разбирается ниже в «Контексте», изложен здесь целиком и с другой стороны — со стороны индустрии, которая как раз тогда бросилась экранизировать игры. В тексте есть и голос производственной стороны: продюсер английской локализации говорит, что хита никто не ждал.

• Аниме вышло через неделю после большого патча и на фоне скидки в половину цены. Патч 1.6 появился в начале сентября 2022 года, премьера — 13 сентября, так что вклад каждого из этих трёх событий пресса не разделяет до сих пор.
• Игра вернулась в строй сразу после премьеры сериала. Одновременных игроков в Steam стало 136 724 против шестнадцати тысяч в августе, доля положительных отзывов выросла до девяноста процентов, а третий квартал 2022 года стал для CD PROJEKT лучшим третьим кварталом в истории компании — при том, что ни одной новой игры в нём не вышло.

Тело — это валюта, и платить приходится собой

• Хром работает как заём: даёт сегодня, забирает завтра. В Найт-Сити его продают на каждом углу, и Дэвид входит в эту экономику подростком, у которого нет ничего, кроме редкой переносимости имплантов, — она и оказывается его единственным активом.
• Каждый шаг героя вверх оплачен куском того, чем он был. Сериал ведёт эту бухгалтерию честно и до конца: зависимость здесь не метафора, приставленная к истории сбоку, а её двигатель.

Подняться здесь можно только тем способом, который тебя и убьёт

• Академия «Арасаки» выбрасывает Дэвида при первой возможности, а улица принимает сразу. Законных лифтов в этом мире нет. Но улица платит только за риск, и цена риска растёт быстрее награды.
• Финал читается как неизбежность, а не как наказание за ошибку. Сериал не осуждает выбор героя и не предлагает ему альтернативы — её попросту нет.

Легенда — это то, что остаётся, когда человека уже нет

• Найт-Сити помнит имена, а не людей. Попасть в городской фольклор можно только ценой собственного исчезновения. Сериал проговаривает это устройство прямо и сам же на нём стоит: история Дэвида существует ровно потому, что закончилась так, как закончилась.
• Сериал сделал легендой игру, из которой вырос. То же правило, что действует внутри истории, сработало и за её пределами: в легенду попала игра, а не герой.

Концепции

• Самотоваризация — механика, по которой капитал потребляет человека ровно в том темпе, в каком тот подстраивается под спрос. В разборе киборга как фигуры для Anime Feminist она выведена из «Minima Moralia» Теодора Адорно: производство, пишет Адорно, обесценивает действительность до того, что она лишь напоминает жизнь. Если личность собирается из того, что можно изготовить, купить и продать, у неё появляется и возможность не справиться — и вопрос, что от человека остаётся, когда он перестал быть тем, чем числился. Дэвид проходит этот путь буквально.
• Прекарность — необеспеченность существования, при которой нет ни запаса, ни страховки, ни законного способа их добыть. Именно её, а не мечту о славе, сравнение сериала с игрой для Polygon называет движущей силой Дэвида; отсюда и второй мотор сюжета — частная медицина, устроенная как ловушка. Там же замечено, что в самой Cyberpunk 2077 обеднеть по-настоящему нельзя — открытый мир не даёт бедности причинить боль, — и сериал занимает как раз то место, которое игра обошла.
• «Стиль важнее содержания» — первое правило, записанное Майком Пондсмитом в настольную Cyberpunk 2020. Вместе с «отношение решает всё» и «всегда доводи до края» оно с тех пор держит жанр. Сериал берёт его не лозунгом, а диагнозом: герои и правда тратят жизнь на то, как они выглядят, и показано это не как удаль, а как способ, которым устроена ловушка.

Город и фоны

• Фоны сделаны из скриншотов самой игры. Решено это сознательно: художник-постановщик Масанобу Номура и студия «Бихо» строили Найт-Сити поверх игрового материала, а не вместо него. Логика Имаиси прагматична: город вымышленный, и рисовать его заново пришлось бы вплоть до формы оконных рам, заведомо проигрывая оригиналу. CD PROJEKT RED отдала студии не только город — TRIGGER получила звуковые эффекты и трёхмерные данные машин целиком, так что часть шумов в сериале взята прямо из игры.

Получится только хуже того, что видно в игре. Раз в этом одни только очки минус от игровых фанатов — давайте покажем сам игровой материал.

Свет и цвет

• Узнаётся сериал прежде всего по контурному свету, обводящему фигуры по краю. Имаиси применял его впервые, и ставится этот свет не на этапе покраски, а в ключевой анимации: значит, он рассчитан ещё на раскадровке и остаётся режиссёрским решением, а не финальной обработкой.
• Найт-Сити написан синевой западного побережья, а не вечным кислотным дождём. Продюсер Ёсики Уса объясняет это самой игрой: вечного кислотного дождя в Cyberpunk 2077 нет. Яркая палитра к тому же совпала с тем, в чём Имаиси силён.

Движение

• Знаменитые вставки замедления сделаны не замедлением. Честная сверхмедленная анимация потребовала бы сорока рисунков там, где хватает трёх, — и, по словам Имаиси, сериал бы просто не сдали в срок. Вместо этого движение нарисовано на обычной скорости, а кадры остановлены и разложены поштучно, так что зритель видит каждую фазу движения по отдельности. Приём не новый: он взят из японской анимации семидесятых и восьмидесятых.

Этот стиль существовал в японской анимации давних лет. Мы его отряхнули и вернули в современную анимацию.

Постановка

• Главный инструмент постановки у Имаиси — раскадровка. Сам он раскадровал только финал и опенинг, основной объём сделал заместитель режиссёра Ёсиюки Канэко.
• Имаиси набирает идей больше, чем влезает в хронометраж, и вырезает лишнее вместе с пустыми паузами. Так он описывает собственный метод — отсюда и ощущение, что за тридцать минут проживаешь тридцать лет.

Мы пытались показать, как Найт-Сити пожирает своих героев, своих жителей.

Музыка

• Партитуру писал Акира Ямаока, композитор «Сайлент Хилла». Над аниме-сериалом он работал впервые. Задание Имаиси звучало коротко, «в современной интерпретации», и означало одно: уйти от отпечатка вангелисовского саундтрека к «Бегущему по лезвию», который лежит на всём настольном первоисточнике. Ямаока ввёл глитч-шум и искажённые биты, и правок от режиссёра не последовало ни одной.
• Музыку из самой игры предложила использовать TRIGGER. CD PROJEKT RED сомневалась, что выйдет, — и результатом была поражена.

Правок не было вообще никаких — я от этого, наоборот, слегка забеспокоился.

• Дэвид Мартинес умный, и для героя Имаиси это нетипично. Признаёт это сам Ёсинари: обычно у режиссёра персонажи горячие и не слишком сообразительные. Отсюда и главная драматургическая трудность сериала: умного мальчика приходилось раз за разом загонять в угол, чтобы его решения выглядели вынужденными, а не глупыми. Положение героя всегда должно было быть отчаянным — там, где авторы не дожали, сюжет и просел.
• Мэйн — наставник, который учит ремеслу без будущего. В мире эджраннеров фигура наставника не способна выполнить свою роль. Имаиси сравнивал его со своим же Каминой из «Гуррен-Лаганна», добавляя, что у Мэйна всё выходит куда некрасивее.
• Люси — единственный герой, у которого есть представление о жизни за пределами Найт-Сити. Потому именно она держит в сериале линию возможного выхода. Японская критика, впрочем, замечает и другое: собственная воля прописана у неё слабее, чем зависимость от Дэвида.
• Ребекка стала главным предметом спора между студиями. CD PROJEKT RED возражала против её дизайна — мол, от такой героини мир Cyberpunk 2077 поедет; TRIGGER стояла на своём: рядом с милой Ребеккой экшен читается ярче, а цех работает мотивированнее. В итоге Ребекку студия сделала целиком сама, тогда как Дэвида начинал концепт-художник с польской стороны. С костюмом Люси вышло наоборот: в исходной заявке он был откровеннее, и сдержаннее его сделала уже TRIGGER.

• Десяти серий на этот материал мало, и финал от этого скомкан. Претензию независимо друг от друга повторяют четыре разных издания, а зрительские отзывы формулируют её проще: вторую половину как будто пытались впихнуть в шесть серий вместо двенадцати (MyAnimeList, Шикимори).
• Скачок во времени между шестой и седьмой сериями обесценивает смерть Мэйна. В разборах сериала это объясняют так: зритель не видит непосредственных последствий, и ярость, которая должна питать развязку, тратится за кадром.
• Сериалу нечего сказать о мире, который он так подробно рисует. Корпорации — зло, но этот тезис индустрия прошла давно (TheGamer).
• Мотивации героя всегда приходят извне. Это замечает самый холодный из канонических голосов — энциклопедия научной фантастики, отправляющая мир сериала к собственной статье «Клише» (SF Encyclopedia).
• Катарсис финала часть зрителей считает незаработанным. Отношения, на которых держится развязка, прописаны короче, чем эмоция, которой от зрителя ждут.
• Японская критика читает сериал как воспевание маскулинности. В японском разборе указывают на зависимость Люси от Дэвида (Cinemandrake); эта претензия сильнее западных, потому что адресована устройству сюжета, а не работе камеры.
• Часть зрителей жалуется на обилие статичных кадров и на экшен, который при быстрой резке читается как неразборчивое мельтешение. Претензия эта чисто техническая.

• Критики приняли сериал почти единогласно. Сто процентов на Rotten Tomatoes при шестнадцати рецензиях и средней оценке 8,9, «A» от Anime News Network с «A+» за анимацию, 9 из 10 от IGN. Metascore на Metacritic так и не появился — рецензий набралось меньше четырёх.
• Зрительские оценки держатся высоко и четыре года спустя. 8,62 на MyAnimeList при 748 тысячах голосов, 8,3 на IMDb при 122 тысячах, 7,9 на Кинопоиске. Показательна динамика IMDb: 8,7 в первые дни при полутора тысячах голосов и 8,3 сейчас — восторг первой недели размыла выборка.
• За дебютную неделю сериал набрал 14,88 миллиона часов просмотра. Топ-10 в девятнадцати странах и почти месяц в мировом списке Netflix среди неанглоязычного.
• На Crunchyroll Anime Awards 2023 сериал взял «Аниме года» — первую в истории премии победу экранизации игры. Из тринадцати номинаций он выиграл всего две, а в общие итоги телевизионного года почти не попал: списки лучшего аниме ставили его высоко, а в списки лучших сериалов вообще он практически не входил.
• Песня Розы Уолтон «I Really Want to Stay at Your House» зажила отдельной жизнью. Написанная ещё для игры, она взяла первое место в Billboard Top TV Songs за сентябрь 2022 года, набрала 436 миллионов прослушиваний в Spotify к августу 2026 года и повторно зашла в британские чарты в июне 2026-го — после винилового переиздания, спустя четыре года после премьеры.

В фильмографии автора

• Для Имаиси это первый выход из собственной вселенной. «Гуррен-Лаганн», «Убей или умри» и «Промарэ» он делал по своим замыслам и со своей командой, а здесь мир, герои и правила пришли снаружи, и режиссёр сам называл это хорошим ограничением.
• Узнаваемый почерк студии приложен к чужому и вполне реалистично устроенному миру. Результат оказался нетипичным вдвойне, и продюсер TRIGGER Ёсики Уса сформулировал итог осторожнее всех: повторить такой результат студия, кажется, не сможет.

В истории жанра

• Киберпанк как жанр вырос из японского экономического чуда. Вопрос «а что, если Япония будет расти и дальше» породил и «Бегущего по лезвию», и «Акиру», и «Призрака в доспехах». Сериал возвращает жанр туда, откуда он пришёл, — и делает это в момент, когда будущее выглядит совсем не так, как его представляли в восьмидесятые.
• Вместе с «Аркейном» сериал задал образец экранизации игры, которая не пересказывает сюжет. Она берёт мир, чтобы рассказать в нём новую историю, — и это второе место сериала в истории, уже не жанровое, а индустриальное.

Киберпанк как жанр разогнался на том, как хорошо шли дела у японской экономики. Он был отсылкой к вопросу: а что, если Япония будет расти и дальше?

Рифмы

• «Светлое будущее» (Джон Ву, 1986) и «Лицо со шрамом» (Брайан Де Пальма, 1983) — жанровым каркасом: подъём и падение бандита, эстетика гибели. Самая точная пара, потому что названа самим Имаиси.
• «Призрак в доспехах» (Мамору Осии, 1995) — общим корпусом вопросов о теле и границе человека, но с обратным темпераментом: там медитация, здесь скорость.
• «Акира» (Кацухиро Отомо, 1988) — фигурой подростка, чья сила растёт быстрее, чем способность ею управлять.
• «Кибергород Оэдо 808» (Ёсиаки Кавадзири, 1990) — тем самым ретро-регистром японского киберпанка, который сериал сознательно отряхнул и вернул.
• «Аркейн» (Кристиан Линке и Алекс Йи, 2021) — не по стилю, а по задаче: как экранизировать игру, не пересказывая её.
• «Гуррен-Лаганн» (Хироюки Имаиси, 2007) — для сверки почерка: тот же аппарат постановки, приложенный к прямо противоположному по знаку сюжету.