В центре сюжета — запутанная история увольнения и возвращения Сэма Альтмана в OpenAI: совет директоров ненадолго взял компанию под контроль и отстранил Альтмана от руководства, однако тот всё равно вернулся на свой пост.
Amazon отказалась выпускать почти готовый фильм вскоре после того, как вложила пятьдесят миллиардов долларов в OpenAI. 19 июня 2026 года студия выставила картину стоимостью сорок миллионов на продажу, объяснив это тем, что фильму «лучше послужит другой прокатчик». Его показали A24, Focus Features, Netflix, Clockwork студии Warner Bros. и Neon; отказались все, кроме Neon, который 30 июня выкупил мировые права и сразу заявил фильм в наградную гонку (Variety).
Прокатчики, смотревшие фильм, объясняют его судьбу не давлением, а самим фильмом. «Заявленный скандал никак не повлиял», — говорит один из покупателей: картину смотрели как картину, и вышла она «скучная, тяжеловесная». Другие называли её посредственной — ничего нового ни о самой истории, ни о её героях-миллиардерах; третий сказал, что заговора не было и дело в разнице вкусов. Даже про тестовые показы источники расходятся: одни издания пишут, что тесты прошли хорошо, другие — что баллы были низкими (World of Reel).
Юру Борисова в роли Ильи Суцкевера называют лучшим, что в фильме есть. Так о нём отозвались двое из тех, кто видел закрытые показы, — и на фоне общего холодного отзыва это единственная названная там удача. Все эти суждения анонимны и принадлежат людям, которые от фильма отказались, так что весят они ровно столько, сколько весит слух отраслевого рынка.
Фильм охватывает не одну неделю в совете директоров, а двадцать лет. Единственное развёрнутое описание сюжета до премьеры ведёт Илью Суцкевера от Торонто 2003 года, где он учился у Джеффри Хинтона, через работу в Google, где он встретил Сэма Альтмана, — и уже оттуда к самой истории OpenAI. Роли расписаны по реальным людям: Эндрю Гарфилд играет Альтмана, Марк Райлэнс — Хинтона, Моника Барбаро — Миру Мурати, Купер Хоффман — Грега Брокмана, Айк Баринхолц — Илона Маска (Gold Derby).
Гуаданьино говорит, что снимал не про искусственный интеллект, а про людей, которые меняют лицо страны. Сама технология для него — не главное; главное, по его словам, «небольшая олигархия, осуществляющая поистине радикальный контроль». Точный образ темы он называет сам: часть фильма снята в Сан-Франциско, где бесшумные беспилотные автомобили скользят мимо бездомных и людей под фентанилом. «Это тревожный образ — даже больше, чем тревожный» (TheWrap).
Музыку пишет Деймон Албарн — и это разрыв с собственной привычкой режиссёра. Четырём картинам Гуаданьино подряд, включая «После охоты», музыку писали Трент Резнор и Аттикус Росс; здесь вместо них — фронтмен Blur и Gorillaz, который говорит, что поёт песни и пишет к ним электронную и оркестровую подкладку. Оператор Малик Хасан Сайид, известный работой со Спайком Ли, перешёл на этот фильм прямо с «После охоты» (The Playlist).
Даты проката у фильма нет ни одной. Мировая премьера назначена на 5 октября 2026 года в основной программе Нью-Йоркского фестиваля, 11 октября — гала-показ на лондонском BFI. Neon планирует ограниченный оскаровский квалификационный прокат в конце декабря — точного дня не называет ни один источник, — а широкий выход отложен на начало 2027 года. Пока фильма не видел никто, кроме отраслевых покупателей, и ни одной рецензии на него не написано.