Социальная расплата

Фильм выходит в октябре, и на день сбора материалов его не видел никто за пределами производства: показов для прессы не было, откликов не существует. Всё, что ниже, сказано теми, кто фильм делал.

• Соркин сел в режиссёрское кресло только после того, как отказался Финчер. Много лет он повторял, что продолжение напишет при одном условии — снимать будет Дэвид Финчер. Финчер занялся другим фильмом, и Соркин взялся сам; это первая его картина, которую он писал, уже зная, что будет её ставить. Финчер, по словам Соркина, прочитал этот сценарий первым и был готов помогать чем угодно (Vanity Fair).
• Замысел начался с фразы «я виню фейсбук в шестом января». Соркин сказал это в апреле 2024 года и тогда же признал, что пишет об этом кино: алгоритм, по его словам, настроен на самое разобщающее, потому что это удерживает внимание, а обещанного напряжения между ростом и добросовестностью внутри компании нет — есть только рост (Variety). Историю он потом пробовал искать в самом фейсбуке: впервые завёл там аккаунт и полтора года ходил по ленте, которая забилась фотографиями такс. Нашлась она в другом месте — в расследовании «Уолл-стрит джорнал» (Vanity Fair).
• Первый фильм был драмой о том, как фейсбук изобрели, этот — триллер о том, чем он стал. Так формулирует разницу сам Соркин. Картину свою он называет не сиквелом, а фильмом-спутником и ставит в ряд с картинами о разоблачителях: «Инсайдер», «Вся президентская рать», «В центре внимания». Собственную историю он описывает так: Давид и Голиаф, где Голиаф позвал нас на вечеринку и подмешал что-то в пунш, а Давид — инженер среднего звена с совестью (Vanity Fair, Deadline).
• Цукерберга играет другой актёр, потому что первый не захотел быть с ним связан. Соркин три дня уговаривал Джесси Айзенберга вернуться — роль, по его словам, принадлежала ему, и он был проверен боем, — но тот отказался: ему надоело, что его путают с Цукербергом. Джереми Стронг предложил себя сам, столкнувшись с Соркиным на вечеринке через несколько минут после того разговора (Vanity Fair, The Hollywood Reporter).
• Стронг говорит, что его работа — защищать точку зрения Цукерберга, а не осуждать его. Играть Цукерберга, по его словам, не должен актёр, который выходит его обличать. Получив роль, Стронг написал ему письмо — сказать, что относится к ответственности и к достоверности серьёзно, — и тот ответил; содержание ответа Стронг не раскрывает. Готовился он на расстоянии: смотрел записи слушаний в конгрессе, завёл аккаунт и прочёл посты Цукерберга с самого начала (GQ).
• Фильм устроен как два сюжета, которые сходятся. Основная линия — утечка: инженер Фрэнсис Хауген выносит внутренние документы и передаёт их репортёру «Уолл-стрит джорнал» Джеффу Хорвицу. Вторая идёт в другом времени: Цукерберг готовится к слушанию в конгрессе и спорит с советником о свободе слова; в какой-то момент две линии сходятся. Стронг и Джереми Аллен Уайт при этом не пересеклись на площадке ни разу (GQ, The Hollywood Reporter).
• Оператор «Социальной сети» вернулся, композитор — нет. Джефф Кроненвет, снимавший фильм Финчера, по сообщению No Film School, снял и этот — из прежней команды это единственное громкое имя. Музыку написал Александр Деспла — вместо Трента Резнора и Аттикуса Росса, получивших за первый фильм свой первый «Оскар» (Film Music Reporter).